Мощевик с частичкой мощей прп. Феофила Киевского в наземном храме Матери Божией в честь её иконы " Взыскание погибших"
В городе Махнове Киевской губернии при Рождество-Богородицкой церкви жил священник Андрей Горенковский. В октябре 1788 года его жена Евфросинья родила близнецов – Фому и Каллиника. Фома с рождения отказывался от грудного молока, его кормили овощной похлёбкой. Суеверная мать сочла его «подменышем» и возненавидела.
Однажды она приказала служанке утопить младенца в реке. Дважды ребёнок чудесно выныривал и приставал к берегу. Тогда Евфросинья сама бросила его под мельничное колесо – но жернова остановились, мельник спас Фому. Служанка и мельник рассказали отцу, однако мать осталась непреклонна. Отец тайно отдал сына кормилице, а вскоре умер, поручив Фому мельнику. Затем мальчика взял бездетный богач, но и тот вскоре скончался; вдова отдала ребёнка священнику.
Фома рос замкнутым, избегал игр, любил молитву и храм, раздавал милостыню, терпел насмешки и побои. В 7 лет священник начал учить его грамоте, но умер. Церковный староста отвёл Фому к матери – та в ярости бросила в него топор, ранив плечо. Тогда мальчика отправили к дяде-монаху в Киев, в Братский монастырь, где он учился в Академии, усердно молился и читал Псалтирь.
Перед смертью тяжело больная Евфросинья раскаялась, призвала Фому, просила прощения и благословила его. Он простил мать, закрыл ей глаза и похоронил.
В келлии у него царили грязь и беспорядок – как напоминание о беспорядке в душе. Круглый год топилась печь, отчего зимой было холодно, а стены в копоти.
Посетителей угощал странным месивом из кислого, горького и сладкого – в напоминание, что и в жизнь сладкое перемешано с горьким. Однако эта еда, благословлённая старцем, оказывалась вкусной.
Денег не брал, а если оставляли – тут же раздавал нищим; золото мог выбросить за порог.
Скрывался в лесу, не любил «каретных» гостей; чтобы избавиться от любопытных, смазывал дверную ручку дёгтем. Светским барышням давал грязные послушания, проверяя смирение.
В храме вёл себя странно: до рукоположения стоял в притворе, иногда без благословения читал шестопсалмие, мог вбежать в храм в конце утрени или перед Херувимской, громко молиться и так же внезапно уйти. Однажды высыпал на пол охапку жуков и насекомых – в чём был символический смысл.
Слава о прозорливости Феофила была так велика, что в Киеве важных дел не начинали без его благословения. Он говорил загадками или давал символические вещи. Например, семье, просившей благословение дочери на монашество, подарил свечу без фитиля – через полгода девушка родила.
Предсказал основание трёх обителей в Киеве на пустых тогда местах: Ионинского и Покровского монастырей, а также Спасо-Преображенской пустыни. О Покровском монастыре сказал, что его основательницей станет «царственная жена» – ею оказалась великая княгиня Александра Петровна (в монашестве Анастасия).
К нему дважды приезжал Николай I. В первый раз предсказал царю тернистый путь, а во второй – когда император приехал в последний раз, – старец расцарапал себе лицо, лёг в муравейник и притворился мёртвым, предвещая скорую кончину монарха.
Настоятелей смущали толпы народа вокруг Феофила, беспорядок в келлии и непредсказуемое поведение в алтаре: он становился не на место, поворачивался не по Уставу. Митрополиту приходилось просить повернуть его обратно. Это объясняли малограмотностью, но старец признавался, что просто в служении забывал о себе и видел небесное – крестообразный луч, росу на Святых Дарах, – что и заставляло его так вести себя.
Долго не принимал его митрополит Филарет, пока Феофил не предсказал пожар в Лавре, вручив обугленную головешку. После этого владыка полюбил старца, поселил его у себя, но Феофил внёс полный беспорядок и будил всех среди ночи пением, так что митрополит вынужден был отпустить его обратно.
Перед смертью, 23 апреля 1853 года, его перевели в Голосеево, но он сказал: «Умирать я пойду на старое место» – и вернулся в Китаевскую пустынь. Часто молился в лесу на пне или в дупле дуба, а по субботам служил акафист в Лавре.
Знал о своей кончине заранее: «Давно бы пора умереть, да Прасковья молится». За неделю велел навозить земли для могилы. Скончался 28 октября (10 ноября) 1853 года, в день памяти Параскевы (Пятницы), как и предсказывал. Перед смертью велел зажечь свечи, лёг на скамью через порог и послал сказать, чтобы звонили в колокола. Послушник видел, как перед последним вздохом над келлией медленно поднялась и опустилась кровля – небо принимало душу. Смерть была тихой, лицо блаженным, в комнате – дивное благоухание.
Погребён у стен Свято-Троицкой церкви Китаевской пустыни, рядом с подвижницей Досифеей. В 1993 году прославлен в лике местночтимых святых, в 2009 году мощи перенесены в храм Двенадцати апостолов, а в 2016 году установлено общецерковное почитание преподобного Феофила Киевского, Христа ради юродивого.